Роман, который получит “Нобелевку”: с чего начать

Книги

Роман, который получит "Нобелевку": с чего начать

Кадр из фильма "Время любитъ и время умирать"

«Смерть пахла в России иначе, чем в Африке». Мощное начало романа. Сразу задан масштаб, заявлена тема. Хочется узнать, кто это говорит: участник событий, вдыхавший запах трупов?

Бесстрастный комментатор, авторский голос, описывающий происходящее с якобы нейтральных событий? А может быть, душа погибшего солдата вспоминает проделанный путь: из горячих ливийских песков в русскую стужу, в беспредельные снега.

Эрих Мария Ремарк (фраза про запах смерти – самое начало его романа «Время жить и время умирать»), один из лучших рассказчиков двадцатого века. Он не виртуозный стилист, как Набоков, не язвительный очевидец, как Ивлин Во. Он мастер историй, которые любят мужчины: про жестокость войны и качество дружбы, про шлюх и непорочных дев, про невозможность полного понимания между самыми близкими и про обманы и соблазны времени, взявшего нас в бессрочный плен.

Конечно, он не единственный, кто знал, чем увлечь читателя уже на первой странице. Двадцатый век – длинный и скорый, чудовищный и сентиментальный, век революций и диктатур, массового сознания и таких же массовых заблуждений, век пресыщений идеями и усталостью от обязанности быть секси, век, о котором будут мечтать родившиеся в двадцать первом, этот великий ничтожный век родил плеяду писателей, владевших словом и слогом. Они оставили книги, много книг, которые следует читать и перечитывать, для лучшего понимания мира, да что уж там, просто из удовольствия.

Вспомните или попробуйте догадаться, какой роман или повесть начинается с той или иной фразы и кто автор этого текста.

«Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лёд».

«Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй».

«Мы стоим в девяти километрах от передовой».

«Маркиза вышла в пять, – подумал Карлос Лопес. – Где, черт побери, я читал это?»

«Мелеховский двор – на самом краю хутора».

«Старик рыбачил один на своей лодке в Гольфстриме».

Прежде, чем дать ответ на вопрос, что это за авторы и что это за книги, обратим внимание на то, что их объединяет.

Читайте также:  Недруги

В каждой из начальных фраз есть указание, иногда предельно точное, на время или на место действия: «вечер», «год по рождестве Христовом 1918», «в девяти километрах от передовой», «в пять» (очевидно, вечера), «на самом краю хутора», «в Гольфстриме». С читателем не церемонятся – сразу ведут его в предлагаемые обстоятельства, задают параметры, в которых начнёт развиваться история. Почти так же – чуть длиннее – писали в девятнадцатом веке.

Роман, который получит "Нобелевку": с чего начать

Дементий Шмаринов.Иллюстрация к роману Достоевского "Преступление и наказание"

«В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту». Фёдор Достоевский. Преступление и наказание.

Город не назван, но можно предположить, что это Петербург, да и топонимика легко угадывается.

Завернуть протяжённую фразу умеет и наш современник.

«Тверской бульвар был почти таким же, как и два года назад, когда я последний раз его видел – опять был февраль, сугробы и мгла, странным образом проникавшая даже в дневной свет». Виктор Пелевин. Чапаев и Пустота.

Классики, модернисты, постмодернисты используют один и тот же повествовательный приём, если хотят рассказать историю – законченную, внятную, с переменой участи героев.

Есть ли исключения? Сколько угодно.

«Так, но с чего же начать, какими словами?» Саша Соколов. Школа для дураков.

«Все говорят: Кремль, Кремль». Венедикт Ерофеев. Москва – Петушки.

«Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел». Владимир Набоков. Лолита.

Вместо автора – повествователя выступает психически неуравновешенный, эмоционально развинченный рассказчик, который на ходу придумывает и монтирует словесные конструкции. Какой вариант выбрать? Тот, что ближе характеру и вкусам автора.

Читайте также:  Книжные находки для детей и не только. Целая полка книг по 60-90 рублей

А теперь – кто есть кто и что написал каждый.

Габриэль Гарсия Маркес. Сто лет одиночества

Михаил Булгаков. Белая гвардия

Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен

Хулио Кортасар. Выигрыши

Михаил Шолохов. Тихий Дон

Эрнест Хемингуэй. Старик и море

Источник

Об авторе
Об авторе
Давно пишу статьи в журналах на разные тематики. Во время карантина захотела поделиться своим экспертным мнением для более полезного времяпровождения дома. Отдыхайте вместе со мной.

Оцените статью
Дома нескучно
Добавить комментарий